Флаг, барабан и паровоз  - Оксана Обухова

– Нет. Не ерунда.

– И откуда вы его только взяли? – по сути риторически проворчала сыщица, но душегуб ответил:

– Да черта одного в прошлом году прессовали… Банкира. «Жилетка» с тех пор и завалялась.

Евдокия мысленно чертыхнулась по адресу запасливых воров. Бросила взгляд на засиженные мухами настенные часы: время тянулось со скоростью объевшейся черепахи! Прошло всего лишь три минуты с момента завершения разговора с оперативницей.

– Сережа, помоги, – обратилась Дуся к «питерцу», занятому нежностями с чуть успокоившейся Ангелиной. – Просунь за ручку двери ножку от стула. Заблокируй вход. – Евдокия встала в центре комнаты так, чтобы одновременно видеть еще два окна: кухонное и спальни. Но получилось так себе. – Лин, ты как? – поинтересовалась. – Сможешь пройти в ту комнату, встать у окна и понаблюдать?

Ангелина шмыгнула носом и кивнула. Поковыляла к спальне.

– Только не высовывайся! – крикнула ей в спину Дуся и про себя добавила: «Пулю схватишь».

Сергей закончил приспосабливать ножку стула к дверной ручке, проходя по горнице до спальни, спросил сыщицу:

– Чего мы ждем?

– А пес его знает? – без экивоков призналась Дуся. – Но я бы на их месте по-быстренькому отсюда слиняла.

На самом деле Евдокия совершенно так не думала. Дуло автомата, обозначившееся на одно мгновение, надежды на трусливость урок не давало. Здесь собрались насквозь серьезные ребята, такие обязательно пойдут на приступ. Сами собой не угомонятся.

Но нервничать-паниковать нельзя, и потому девушка продолжила успокоительные речи:

– Нам осталось продержаться совсем чуть-чуть. Сюда уже спецназ едет.

– И Воропаев, – неожиданно хмыкнул Хабанера.

– Что-о-о?! – Землероева так опешила, что на мгновение утратила контроль за лицевыми мышцами и парой окон.

– Что слышала. Воропай с бойцами сюда едет. – Стас, с красноречивой насмешкой поглядывая на остолбеневшую сыщицу, наклонил голову набок. – Сечешь, подруга, а? Крутая заварушка тут может получиться.

У Евдокии подкосились ноги. Ой, мамочки! «Тяжелые» воров покрошат, а она опять вся виноватая!

Дусю затошнило. Отсутствием воображения сыщица никогда не страдала – битва может получиться исторической. Из тех, о которых зэки на пересылках горделивым шепотом рассказывают.

Евдокия думала, что отлично представляет грозящую им опасность, а оказалось… из огня да в полымя!

Плохо все, паршивее некуда.

Дурнота размыла зрение, но все же Евдокия умудрилась заметить мужскую голову, возникшую над поленницей у покореженного мангала. Дотуда было довольно далеко, и связь там, по всей видимости, действовала: бритоголовый мужик беспечно разговаривал по телефону. Он знал, что люди в доме не вооружены, и демонстрировал пугающую браваду.

«Ну вот и все… Дом не взорвался… Сейчас полезут…»

– Стас, как скоро сюда воропаевские доберутся? – быстро спросила Евдокия.

– А это ты у себя спроси, – с разухабистой ухмылкой предложил убивец.

Но сыщица на тон не повелась.

– Как вы с Иванычем договорились?

Хабанера покрутил головой и пожал плечами:

– А мы никак не договаривались. Сюда вообще никто не собирался. Сигналом на захват Мони была флешка. Как только ты б ее получила, так люди Иваныча всех корешей Семена и повязали бы.

Ой-ей-ей! Евдокия закусила губу. «Чего ж я учудила-то, дубина стоеросовая?! Ведь чувствовала же отсутствие логики происходящего! А тут все завязано – не придерешься!»

Воропаев не мог оставить флешку у родственницы Муромцев. Как бы ситуация ни повернулась, компромат он упустить не мог. Поскольку был уверен, что Евдокия торговалась за свою жизнь стоящим предметом. То есть флешка та настоящая, от Модеста Казимировича.

«Неужели я все зря затеяла?!»

Евдокия, искоса поглядывая на «фанерное» окно горницы, развернулась к Хабанере:

– Стас, а как Воропай собирался с Линкой и Серегой поступить? Он, вообще, собирался их вытаскивать?!

– Не знаю, – честно признался киллер.

Ну вот и весь ответ. Не зря все было. Если бы сыщица не начала торговлю за жизнь подруги, Линку и Серегу попросту списали бы со счетов. Смотрящему недосуг заморачиваться. Не исключено, о Линке и Сереге он вообще забыл.

Или решил: повезет – останутся живыми, не повезет…

Не повезет, так всем. Включая и его.

А случайно выжившая сыщица будет наказана смертью подруги за обман. За то, что не отдала флешку, как только ее разыскала.

Дуся с ненавистью посмотрела на продюсера. Что ему стоило написать записку, мол, не ерепенься, детка, делай, что приказано: отдавай флешку и уматывай! Ведь знал же – Дуся не овца. Не станет играть по чужим правилам!

Или он уже настолько смирился с ролью проигравшего, что посчитал таковой и приезжую девчонку?

«Рано ты меня в отвал списал. – Евдокия злобно стиснула зубы. – Я подыхать не собираюсь!»

Дуся поглядела на часы: до отмеренного «Терезой» срока осталось примерно пять минут. А помощи от Стаса ждать нечего – он ерепенился, но поза с опущенными плечами выдавала обреченность…

Ну и пошел он к черту!

Сыщица отдала приказ «питерцу»:

– Серега, быстро подтаскивай шкаф к окну! Только осторожно! Не попади под выстрел.

«Мы еще побарахтаемся!»

Ковалев подскочил к обшарпанному серванту, напрягся… Одна из ножек шкафа, зацепившись за выгнутую половицу, треснула…

К заваливающемуся шкафу с противоположной стороны подскочил опомнившийся Хабанера. Рванул на себя, потащил к окну…

Из зарослей крапивы по показавшейся спине продюсера ударил выстрел!

Но пуля только оцарапала плечо, Стас даже внимания не обратил. Дернул сервант параллельно стене и одним рывком заблокировал окно.

Из соседней комнаты раздался возглас Ангелины:

– Ой, мамочки! Сюда!

Мужчины тут же метнулись на крик.

Подтащить к окну крохотной спальни древний платьевой шкаф они уже не успевали. В небольшом помещении негде развернуться, шкаф дубовый, тяжеленный, а в окне уже торчала оскаленная рожа, испугавшая Синицыну!

Бандит, налегая грудью на подоконник, лез в комнату.

Безмозгло. Нагло. С абсолютной уверенностью в том, что люди в доме безоружны, а в этой комнате так вообще лишь перепуганная женщина.

Увидев Стаса и «питерца», уже наполовину влезший в дом бандит повис на подоконнике. Заковырялся, переправляя на мужиков дуло автомата…

Те порскнули за угол шкафа. Успели оба спрятаться, прежде чем загрохотали выстрелы. Сжались в крошечном уголке.